Странник Тим, или Детективное агентство «Агата»: Книга первая

By Оксана Силаева and Евгения Смоленцева

Пока ученые рассуждают о том, что есть сон: вымысел или реальность, — Оксана Силаева, автор фэнтези-серии «Странник Тим», приглашает вас в удивительный мир Амальгамы, где логика бодрствующего разбивается о всемогущество спящего. Тим попал сюда почти случайно, до того, как узнал о странниках. Он поверил: любое будущее можно изменить. Каждую ночь Тим оказывается в семейном детективном агентстве на аллее Серебристых каштанов, почти бесстрашно исследует фантастический мир, его обитателей и распутывает дела, достойные Шерлока Холмса. Благо наставник у него что надо — проводник между мирами, друг семьи в четырех поколениях, огромная рысь по кличке Крендель. В общем, что ни ночь — новое дело и приключение, только успевай засыпать и просыпаться. Книга для всех, кто мечтает о путешествиях в другие миры. Продолжение следует!

• Language: Русский
• Publisher: Абрикобукс / Apricotbooks
• Release date: Apr 9, 2025
• ISBN: 9785604463840

Book preview

Т ишину нарушало лишь похрапывание и бормотание Ромки, соседа по комнате. Тимуру не спалось, он лежал с закрытыми глазами, разыгрывая в уме схему завтрашнего боя со Славкой. Это был достойный соперник, умело использующий чужие промахи, но он всегда двигался по определённой траектории, что сильно облегчало оборону. Славкина предсказуемость была на руку Тимуру, нужно было лишь рассчитать ответные выпады и защиту.

— Спим, значит, а вокруг хоть трава не расти, — неожиданно раздался незнакомый хриплый голос, похожий на голос артиста Ливанова.

Решив, что это проделки старших пацанов, Тимур зашарил под подушкой. Там всегда лежал фонарик, на случай если захочется почитать ночью, — жечь электричество в неположенное время в детдоме строго воспрещалось. Тим нажал на кнопку. В тусклом пятне жёлтого света на его кровати сидела, увлечённо вылизывая переднюю лапу, огромная рысь.

— Брысь! — сказал Тимур первое, что пришло на ум.

— Вот, значит, как! И знать нас не хотят. — Рысь, оставив умывание, внимательно посмотрела на Тимура. Чёрные зрачки янтарных глаз сузились до вертикальных полосок.

— Вы кто? — Тимур был скорее удивлён, чем напуган.

— Не из пугливых, смотрю, молодец. — Насмешливо сощурив глаза, рысь дёрнула себя за длинный белый ус. — В Агату пошёл.

— Вы знали маму? — Тимур затаил дыхание, ожидая ответа странного гостя.

— Конечно, — интригующе проворковала рысь, внимательно рассматривая свою вылизанную лапу. — Крендель я.

— Кто? — Тимур не удержался и прыснул со смеху. Слишком уж не подходило имя такому огромному животному.

— Крендель, и попрошу не хихикать, — обиделась рысь. — Твоя прапрапрабабушка, Аглая Спиридоновна, была большая любительница выпечки, особенно крендельков с маком. Вот и нарекла меня соответственно. — Крендель довольно сурово посмотрел на Тима. Но потом, сменив гнев на милость, улыбнулся, отчего его морда уморительно расплылась. Тимур завозился на кровати, пытаясь поближе придвинуться к Кренделю.

— Вы знали и мою прапрапрабабушку? — уточнил он, и сердце у него забилось чуть быстрее.

— Очень интересная была женщина. «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт» — это про таких, как она. А шутница была… м-да. — Крендель так тяжело вздохнул, что кончики длинных серебристых бакенбардов затрепетали. — Так о чём я? — Задрав заднюю лапу, он почесал за ухом, совсем как обычный кот. — Вспомнил! Я твой проводник.

— И куда ты меня провожаешь? — засмеялся Тимур.

Привычная жизнь перевернулась в один миг — на его кровати сидела говорящая рысь, которая к тому же знала всю его семью. И смех Тимура скорее был защитной реакцией на невероятность происходящего.

— На кудыкину гору! — отрезал неожиданно рассердившийся Крендель и спрыгнул на пол. — Вставай давай, дел полно!

Приземлился он, несмотря на свою комплекцию, совершенно бесшумно и, мягко ступая, направился к окну.

— Я не могу, — вспыхнул Тимур.

Обсуждать своё незавидное положение с незнакомцем ему не хотелось, а вызывать жалость тем более. Его проблемы — это его проблемы и ничьи больше.

— Можешь, можешь. Ты же спишь, а во сне все ходят. Так что подъём!

На мгновение Тимур позволил себе немыслимую надежду и медленно обернулся.

— Обалдеть! — прошептал он, с любопытством рассматривая безмятежно спавшего самого себя, и так же тихо добавил: — А почему нет?

Тимур осторожно попытался пошевелить пальцами ноги, и те ответили на призыв. Он коснулся ступнями пола. Забытый холодок крашеных досок приятно удивил. Предусмотрительно держась за спинку кровати, Тим встал. Ноги даже не дрожали, и это после трёх лет в инвалидном кресле!

— Я стою! — скорее не произнёс, а выдохнул он.

Тимур постоял несколько секунд, раскачиваясь с пятки на носок, проверяя ноги на устойчивость, и наконец, набравшись храбрости, осторожно шагнул раз, потом другой. Получилось! Он был настолько потрясён, что не мог произнести ни слова. Счастливо улыбаясь, сделал несколько замысловатых пируэтов на одной ноге. Он действительно ходил!

— Детский сад, — проворчал, пряча улыбку, Крендель. — Пошли уже. Портки, тьфу, штаны, тьфу, джинсы надень. За четыреста лет все названия перепутались. В Амальгаме не принято в трусах ходить по улицам.

— Где? — Прыгая на одной ноге, Тимур пытался быстро надеть джинсы, но в результате запутался в штанинах и с грохотом упал, не удержав равновесия.

Замерев, он испуганно посмотрел на соседа по комнате. Ромка продолжал спать, безмятежно посапывая.

— Ты долго там копаться будешь? — не обращая внимания на вопрос, подгонял Крендель.

Тимур натянул футболку и пятернёй причесал торчащие волосы.

«М-да, мелковат он, однако, для своих лет, — подумал Крендель, окинув взглядом щуплую фигуру Тимура. — Эх, Агата…»

— Держись за меня, сейчас прыгать будем! — велел Крендель и бесшумно вскочил на подоконник.

«Там же третий этаж!» — ужаснулся Тимур, забираясь следом. За окном было необычно темно. «Почему не горят фонари?» — удивился он, прильнув лицом к стеклу.

— Готов?

Тимур растерянно смотрел на Кренделя, не понимая, чего тот хочет.

— Ох, молодёжь! — смеясь, пробормотала рысь. — За шею мою держись.

Тимур положил руку на загривок Кренделя. Шерсть под ладонью была жёсткой и колючей.

— Зажмурься, прыгаем!

«Там же стекло!» Тимур почувствовал, что Крендель выскальзывает из-под пальцев, и инстинктивно вцепился в него изо всех сил. В следующий момент Тима стремительно затянуло в воронку воздушного вихря. Он не мог выдохнуть, грудь сдавило, голова закружилась, а к горлу подступил ком тошноты.

* * *

Момент приземления он не почувствовал, лишь острая боль пронзила плечо.

— Ох, — застонал Тимур и осторожно сел.

— Бывает, — спокойно отреагировал Крендель. — Ничего, со временем научишься приземляться без последствий. И… — Он запнулся, яростно вгрызаясь в шерсть у хвоста. — Да что ж такое, как на той стороне побываю, так блох нахватаюсь. И откуда они берутся?! Блошиный инкубатор там, что ли, на выходе стоит?

Тимур, не удержавшись, рассмеялся. Необыкновенная, можно даже сказать, волшебная рысь, а страдает от обычных земных блох.

Пока Крендель боролся с блошиной напастью, Тимур огляделся по сторонам. Они находились на крыше каменной башни, похожей на смотровую площадку средневекового замка из компьютерной игры. По кругу её опоясывали зубцы, а между ними в стрельчатых арках стояли овальные зеркала, если можно так назвать странные пульсирующие поверхности. Забранные в чёрные резные рамы, они сокращались, скручивались, переливались немыслимыми узорами, словно живые. Шагнув к зеркалу, Тимур осторожно коснулся его и почувствовал лёгкое покалывание, словно по пальцам пробежал слабый разряд тока. Поверхность оказалась неожиданно твёрдой. Присмотревшись, на чёрном камне под каждой рамой Тимур увидел тускло светящиеся римские цифры. Неожиданно из соседнего зеркала выпрыгнул человек и, кивнув Тимуру, направился к лестничному проёму в центре площадки.

— Где мы?

— Астральная башня, — улыбнулся Крендель, оставив в покое хвост и наблюдая за манипуляциями Тимура, — но чаще её называют Зеркальная. Место перехода в Амальгаму.

— Это…

— Амальгама — Вечный город, который стоит на перекрёстке миров. Про параллельные миры слышал?

— Читал о них фантастику. — Тимур подошёл к краю башни.

Всё было затянуто клубами тумана. Порывистый ветер рвал молочную пелену на куски, делая воздух прозрачнее. Внизу показался мерцающий огнями город, окружённый чёрной лентой реки. Ряды причудливых многоярусных крыш, иссечённые переулками, напомнили Тимуру о беззаботном времени с мамой и добрых сказках, которые она читала ему на ночь.

— Здесь живут волшебники?

— Волшебники? — Крендель отрешённо устремил взгляд в пространство, по-видимому обдумывая слова Тимура. — Ну, не в прямом смысле этого слова. В Амальгаме есть жители, обладающие необычными способностями, или, как там у вас говорят, склонные к экстрасенсорному восприятию, но их не так много. Двое, правда, даже заседают в сенате, но в основном жители Амальгамы обычные люди. Хотя среди странников и ходят легенды о параллельном мире магов, но пока это только истории, рассказанные кем-то и когда-то. Амальгама — просто место, объединяющее параллельные миры, каждый из которых абсолютно уникален и развивается по-своему. — Крендель, запрыгнув на зубчатое ограждение, созерцал город.

— В нём всё по-другому?

— Не совсем. Как же тебе объяснить… — Крендель дёрнул себя за кисточку на ухе. — Например, в твоём мире в детском доме живёт обычный мальчик… пусть будет Степан. А в другом, параллельном, мире живёт такой же Степан, но в особняке вместе с родителями, а в третьем — он родился не в России, а в Индии и живёт в джунглях. Просто в иной параллели жизнь каждого человека складывается иначе. Один мир только покоряет космос, а другой — уже летает на далёкие планеты или, наоборот, так и живёт в первобытном состоянии. Даже небольшое происшествие может повлиять на развитие мира, и вся его будущая история развернётся по-другому.

— Мама называла это «эффектом бабочки».

— Как-как? — уточнил Крендель.

— «Эффект бабочки». Взмах крыла бабочки на одном конце земного шара может вызвать ураган на другом, — объяснил Тимур.

— Интересно, никогда от неё такого не слышал, — немного обиженно протянул Крендель. — Но Агата права: если всё упростить, то, наверное, так оно и выглядит. У тебя в мире раскапывают остатки Атлантиды, а в другой параллели атланты не только выжили, но и процветают.

— Ты сказал, что в другом мире мы можем быть совсем другими, то есть у каждого есть двойник. — Помолчав, Тимур задал осторожный вопрос: — Значит, в одном из этих миров моя мама жива? — Его сердце тревожно забилось.

— К сожалению, нет. Ты странник, Тимур, как и твоя мама. А у странников нет двойников, — вздохнув, покачал головой Крендель.

На протяжении всего разговора из зеркал появлялись люди. В основном это были мужчины разных возрастов, одетые как привычно для Тимура, так и очень странно. Они выпрыгивали из рам, молча кивали друг другу и шли к лестнице.

— Погода сегодня нелётная. — Стараясь перевести разговор на другую тему, Крендель посмотрел на затянутое тучами небо. — Гостей нынче будет немного.

Но, вопреки его предположению, людей из зеркал появлялось всё больше, и вскоре они посыпались как горох.

— Нам пора, дел ещё много. — Крендель спрыгнул с зубца и, потянувшись, громко зевнул, продемонстрировав острые белые клыки.

— Я хотел спросить…

— По дороге спросишь, — не оборачиваясь, важно ответил Крендель и, помахивая пушистым хвостиком, влился в поток гостей, направляющихся к лестнице. Тимуру ничего не оставалось, как последовать за ним.

Расширяющаяся книзу башня состояла из ярусов, соединённых внутри спиралью винтовой лестницы. Тусклого света из маленьких окошек-бойниц было недостаточно, чтобы осветить сумрак. И если бы не странная светящаяся плесень на старой кирпичной кладке, увидеть ступени было бы невозможно. Тимур не удержался и провёл ладонью по стене. Плесень оказалась холодной, густой и скользкой, словно кисель, а на пальцах остался светящийся след. Отдёрнув руку, Тим быстро вытер ладонь о джинсы. Перегнувшись через перила, он попытался разглядеть площадку первого этажа, но в густом сумраке увидеть что-либо внизу не получилось.

— Ты, Тимур, потомственный странник. Все они могут перемещаться из одного мира в другой. Вместе со мной, конечно. Как говорят ваши учёные, я образую пространственную дыру для перемещения, — рассказывал полный важности Крендель, неслышно касаясь лапами ступеней. — Я принадлежал вашей семье четыре поколения.

— А до тебя кто был проводником?

— Не знаю. — Крендель неожиданно остановился. Тимур налетел на него и едва не упал. — Я об этом думал… История вашей семьи намного длиннее. Твоя прабабушка утверждает, что вашей родословной несколько тысяч лет, но обо мне упоминается лишь последние четыреста. — Крендель повернул голову и задумчиво посмотрел на Тимура. — Я интересовался у Аглаи Спиридоновны, но она так и не дала мне внятного ответа. Загадка…

— А люди из зеркал — они тоже странники?

— Ты там хоть одного такого, как я, видел? — дёрнув плечом, фыркнул Крендель, под кожей перекатились мощные мускулы. — Нет, мой друг, это гости Амальгамы. В каждом мире существуют люди, обладающие способностью перемещаться сюда. Их называют двуликими, в честь древнеримского бога Януса, покровителя входов и выходов, а по-простому дверей, — с учительской интонацией продолжил Крендель. — Из своих миров двуликие могут попасть только в Вечный город. А ты можешь бывать в любом из миров, которых известно сто пятьдесят три, но, возможно, их намного больше. Кто знает, что там ещё во Вселенной имеется. Кстати, под каждым зеркалом указан номер мира, твоя параллель значится как Сорок седьмая. Странников, к сожалению, всегда было немного, а теперь стало ещё меньше, — глубокомысленно закончил Крендель.

— А мама? — дрогнувшим голосом спросил Тимур.

— Агата была удивительной женщиной! Из всех моих хозяев с ней было легче всего. — Крендель остановился и посмотрел на мальчика. Янтарные глаза подёрнулись влагой. — Мне очень жаль, что так получилось. Я очень по ней скучаю… Пойдём, — смутился Крендель, увидев, как Тимур изо всех сил пытается сохранить самообладание. — Что-то я последнее время очень чувствительный стал. Неужели старость?

Остальную часть пути они проделали в молчании. Лестница закончилась в круглом полутёмном зале с несколькими рядами каменных скамеек.

На противоположной стороне комнаты светилась арка. В неё, мимо двух стражей в каменных латах, и проходили люди из зеркал. Внимание Тимура привлёк суетливый человечек в ярком восточном халате и в вышитой золотом тюбетейке. Он, видимо, уже который раз пытался пройти мимо стражей, но все попытки заканчивались неудачей. Как только человечек приближался к арке, пространство в ней становилось мутно-серым, превращаясь в невидимую стену, которая, как пружина, отталкивала его назад.

— Ай, шайтан! — вполголоса выругался он и, склонив голову, словно боясь, что его узнают, быстро пересёк зал и засеменил вверх по лестнице.

— Запрещённый товар, — прокомментировал происходящее Крендель. — Не пропускают.

— Кто? — спросил Тимур, с интересом разглядывая светящуюся арку.

— Стражи башни, — пояснил Крендель. — Сам виноват, знал же, что их не обманешь. Пошли, нам это не грозит.

* * *

Тёплый предрассветный воздух был пронизан незнакомым нежным ароматом. В чёрном небе, окружённая россыпью звёзд, мерцала серебристым светом обычная земная луна. Тимур глубоко вдохнул и улыбнулся. Он пригляделся в поисках знакомого с детства ковша Большой Медведицы. Рисунок созвездий казался знакомым, но в то же время каким-то чужим, что-то в нём было не так, а что именно, Тимур не понял и решил потом спросить у Кренделя.

Снизу доносился плеск воды, бьющейся о каменные стены. Тимур перегнулся через перила — широкая тёмная река неспешно текла вдаль. Пройдя над арками мраморного моста, друзья оказались на длинной улице, которую освещали причудливые перламутровые фонари в виде лилий. Вокруг полураскрытых, чуть мерцающих бутонов роились зелёные светлячки. Тимур остановился рядом с фонарём: ему показалось, будто тот свернул лепестки и снова раскрылся.

— Мне кажется или он действительно движется? — Задрав голову, мальчик с любопытством рассматривал странный фонарь.

— Шевелится, шевелится, — улыбаясь, подтвердил Крендель. — Почему бы нет, не железный же он.

— Ты хочешь сказать…

— Это цветок мерцелия, их в Амальгаме используют как фонари и специально высаживают вдоль улиц и дорог.

— Ничего себе цветочек, да в нём метра три-четыре! — Тимур обошёл вокруг толстый столб-стебель.

— Бывают и карликовые сорта, — объяснял Крендель, наблюдая, как Тимур увлечённо разглядывает фонарь. — Мерцелия — самый востребованный цветок в Амальгаме: неприхотливый, быстро растёт и польза налицо.

— А эти зелёные светлячки?

— Обычные светлячки, мерцелия ими питается. Про росянку слышал? Вот и мерцелия такой же хищник. Пойдём, рассвет скоро.

Тимур коснулся толстого тёмно-зелёного стебля. На ощупь тот был гладким и холодным. Мальчику хотелось ещё узнать, как ухаживают за цветами, но Крендель, посчитав, что вопрос исчерпан, бодро прошествовал дальше.

— А где все жители? — Тимур догнал рысь и зашагал рядом по пустынной улице.

— Странный вопрос. Спят, чем ещё должны заниматься добропорядочные граждане в такое время?

Вдоль брусчатой мостовой стояли здания разных форм и стилей — это был настоящий архитектурный хаос. Между строениями с вычурными колоннами, увитыми зелёным плющом, неожиданно обнаруживались деревянные коттеджики с крошечными палисадниками. И тут же возвышался несуразный дом, похожий на гигантский корабль, но без мачт, руля и труб, — громоздкий ящик с иллюминаторами вместо обычных стёкол. А рядом прилепился домишко, напоминающий огромную тыкву. Это разнообразие, как ни странно, выглядело очень гармоничным, создавая ощущение уюта. Всё вокруг казалось вполне земным: и небо, и улица, и странные дома. Если бы не утверждение Кренделя, что они находятся в другом измерении, Тимуру бы и в голову такое не пришло.

— Амальгама! — гордо изрёк Крендель, окидывая взглядом улицу. — Перекрёсток миров. Мой любимый город.

Растерянный Тимур молча шёл рядом. Всё происходящее не укладывалось у него в голове. Странник, Амальгама, проводник — просто какое-то сумасшествие. С другой стороны, вряд ли кто может похвастаться таким приключением. Странник Тимур — звучит как супергерой!

— Амальгама — особенный город, тут свои законы и правила. Амальгамцы в основном народ мирный и немного консервативный. Кстати, среди них много двуликих. — Не оглядываясь, Крендель свернул на одну из узких улочек. Охотящиеся мерцелии бросали тускло-белые отблески на кирпичные стены домов. — Город живёт так, как считает нужным, и требует от гостей уважения к своим традициям. Здесь очень много разных запретов, гласных и негласных, не удивляйся. Без этого никак нельзя. Например…

Неожиданно из проулка вылетел конный экипаж, Тимур с Кренделем еле успели отпрыгнуть к стене. Лошадь шарахнулась, громко заржала и проскакала мимо, задрав голову. Седой важный кучер даже не посмотрел в сторону друзей.

— Здесь что, машин нет? — Удивлённый Тимур провожал экипаж взглядом.

— И не только машин. В Амальгаме нет телевизоров, газа, электричество здесь добывают ветряные и водяные мельницы. Здесь нет многого, к чему ты привык в твоём мире. Путешествуют в каретах и кебах, но большинство жителей предпочитают велосипеды — ни от кого не зависишь, и для здоровья полезно. Кстати, телефонов здесь тоже нет, только беспроводной телеграф, так что придётся выучить азбуку Морзе.

— Какая древность! Но ты же говорил, что город — перекрёсток миров, неужели амальгамцы не могут использовать лучшие изобретения? — поразился Тимур.

— Эх, молодёжь! Ты только представь, что здесь начнётся, если каждый гость потащит с собой всё что ни попадя из своего мира?! — Крендель слегка повысил голос. — Амальгама погрузится в хаос, в котором будут бегать динозавры, а за ними станут охотиться люди на космических тарелках. Амальгама должна постепенно развиваться своим путём. В ней есть место магии и артефактам, но в допустимых нормах. Для этого и существует список Киреева, запрещающий ввоз в город определённых товаров и технологий.

— Список Киреева? — уточнил Тимур, еле поспевая за прибавившим шаг Кренделем.

— Был такой известный учёный и не менее известный сенатор. Ещё в правление королевы Сусанны он доказал, что свобода ввоза и вывоза товаров из Амальгамы приведёт к разрушению индивидуальности города. — Крендель снова свернул в один из проулков. — С тех пор и существует список Киреева. Его постоянно дополняют, ведь жизнь в других мирах не стоит на месте, всё время появляется что-то новое. Объяснять всё это долго и сложно, почитаешь дома «Историю возникновения Вечного города» и всё поймёшь.

От слова «дом» у Тимура потеплело в груди. У него есть дом — его, мамин и Кренделя. Тимур счастливо улыбнулся, поглядывая на шагающего рядом проводника. Крендель доставал ему до груди, крупные уши заканчивались серебристыми кисточками, морду обрамляли пышные бакенбарды. Мускулистое тело на длинных лапах вызывало не только страх, но и уважение.

Они шли около получаса и наконец оказались на круглой мощёной площади. В неоновом свете мерцелий тёмно-фиолетовая брусчатка поблёскивала, словно стеклянная. Закрученные спиралью ряды ларьков, павильонов и деревянных прилавков под яркими навесами казались настоящим лабиринтом.

— Центральная площадь и городской рынок. В народе это место называют амальгамским лабиринтом, — подтвердил мысли Тимура Крендель. — Днём здесь не протолкнуться и действительно можно заплутать. Скоро будем дома.

Но Тимур не услышал его. Он замер около трёхметровой статуи, изображающей стройную длинноволосую женщину в древнегреческой тунике, спадающей струящимися складками до самых ступней. Женщина смотрела в зеркало в ажурной чёрной раме. Идеальное лицо с тонкими правильными чертами в обрамлении вьющихся локонов было нежным и в то же время решительным. Печальная улыбка на губах делала его загадочным и каким-то неземным. Казалось, у этой женщины есть тайна, не известная никому, недосягаемая для обычных людей.

— Королева Сусанна, удивительная женщина. Основательница города и его первая правительница, — опередив вопрос, пояснил Крендель.

— Мне от мамы досталась монетка с таким же изображением. — Тимур вытащил свой талисман из-под воротника.

— Серебряный амальгамум, редкая теперь вещь. Пойдём, уже недалеко.

Они пересекли площадь и вышли на широкую улицу.

— «Аллея Серебристых каштанов», — прочитал Тимур на косо прибитой к деревянному столбу табличке.