Вторжение

By Генри Лайон Олди

Никогда раньше Дмитрий Громов и Олег Ладыженский не писали документальную прозу — только художественную. Никогда не вели дневники. Но вторжение в Украину всё изменило. Эти дневники — не фантастика, привычная для Олди. Иной язык, иной стиль — под стать обстоятельствам. Эти заметки писались в обстреливаемых городах, подвалах и бомбоубежищах, эвакуационных поездах и автобусах, на съёмных квартирах в коротких паузах «волонтёрской лихорадки», между звонками друзьям и близким.

• Language: Русский
• Publisher: Freedom Letters
• Release date: Jul 13, 2023
• ISBN: 9781998084685

Book preview

cover.jpgfreedom-letters

Слова

Украïни

№ 38

Генри Лайон Олди

Вторжение

Freedom Letters

Харьков

2023

Дневники войны

«Знаешь, мне скажут, ты не обессудь,

Дело такое — кричи, не кричи,

Вскорости дом твой, конечно, снесут,

Раз труханут — и одни кирпичи...

Рушить — не рушить, сегодня — потом...

Кто за меня это взялся решать?

Все это, все это, все это дом,

Дом,

Из которого я не хотел уезжать...»

Семён Ладыженский

ОЛЕГ:

В середине девяностых годов прошлого века мои родители эмигрировали в США. Я остался в Харькове. Перед отъездом мой отец Семён Ладыженский написал песню «Дом, из которого я...» с рефреном: «Дом, из которого я не хотел уезжать».

В 1998-м году мы вместе с коллегой-харьковчанином Андреем Валентиновым написали роман «Нам здесь жить». В финале романа танки идут на Харьков со стороны Белгорода, а в эфире звучат страшные слова: «Мы — Город! Мы — гибнем!» Тогда это казалось стопроцентной фантастикой.

Осенью 2020-го года прах моего отца был доставлен из Чикаго в Харьков и захоронен рядом с прахом его матери, моей бабушки. Так Семён Ладыженский вернулся домой, в дом, из которого он не хотел уезжать. Через год с небольшим рядом с кладбищем упали первые бомбы и снаряды. И танки двинулись от Белгорода на Харьков.

Папа, ты вернулся на войну.

«Рушить — не рушить, сегодня — потом...

Кто за меня это взялся решать?»

ДМИТРИЙ:

День 1. 24 февраля 2022

В начале шестого утра нас женой разбудил звонок по мобильному. Звонила Алиса, жена нашего сына Сергея (они живут в другом районе Харькова, ближе к окраине города, недалеко от телевышки). Алиса сообщила о нападении России на Украину. В их районе видны (и хорошо слышны) взрывы. Окраину города обстреливают. Алиса с Сергеем хотят перебраться к нам (мы живем в центре). У нас взрывы тоже слышны, но в отдалении. Разумеется, мы пригласили их к себе — на столько, на сколько понадобится.

Через некоторое время приехали Сергей и Алиса с их собакой Эсти (Эстер). С такси были проблемы, но в целом транспорт работает. Добрались нормально.

Мы все в охренении. Особого страха нет, паники тем более нет, но ситуация тревожная и непонятная.

С самого утра пропал кабельный интернет. Мобильный интернет работает. Читаем новости на смартфонах. Российские войска наступают со всех сторон. ВСУ держат оборону.

За городом — в районе окружной и на окраинах — по-прежнему грохочут взрывы. К вечеру несколько утихло.

Связался с провайдером. Провайдер сообщил, что ремонтные работы ведутся. Интернет будет, но когда точно — неизвестно.

ОЛЕГ:

Мы выслали разрешение на постановку нашей пьесы «Вторые руки» в Сингапуре. Да, там, в бананово-лимонном Сингапуре. Да, здесь, из Харькова, под ракетным обстрелом.

У судьбы есть чувство юмора.

Могучий пес Гуч ходит за мной хвостом, вздыхает. Он боится взрывов и канонады. Время от времени Гуч дозором обходит квартиру: все ли на месте. Убедившись, что его никто не бросил, успокаивается. Ненадолго: скоро опять начинает бахать за окнами.

Собакам трудней, чем людям.

ДМИТРИЙ:

День 2. 25 февраля 2022

С утра кабельного интернета по-прежнему нет. Под Харьковом идут бои. Российские войска пытаются прорваться, но им это не удается. Обстреливают окраины города. Есть попадания в жилые дома в Пятихатках.

Объявили воздушную тревогу. Спустились в бомбоубежище, оно прямо под нашим домом. Там расположен распределительный узел теплоцентрали. Помещение не очень большое, но и людей не так много, место есть. Принесли с собой запас воды и продуктов, несколько табуреток. Отсиживаемся. Наверху грохочет, но достаточно далеко.

Через некоторое время вернулись домой. Включился кабельный интернет. Сначала немного тормозил, но вскоре заработал нормально. Ура! Написал благодарность провайдеру. На странице провайдера в Фейсбуке (фирма Triolan) появилось сообщение. Рано утром 24-го февраля (как раз с началом войны) Triolan стал жертвой массированной хакерской атаки. Интернет-связь пропала во многих городах Украины (хотя и не во всех). Однако менее чем за двое суток связь сумели восстановить в большинстве мест — но, к сожалению, не везде. Но в условиях военного времени и боевых действий и это хорошо.

На всякий случай заклеили стекла всех окон в квартире скотчем — чтобы удержать осколки, если близким взрывом разобьет стекла.

Едва успели пообедать — снова воздушная тревога. Опять спустились в бомбоубежище. К нам присоединились друзья Сережи с Алисой: Дмитрий и Маша. Некоторое время поживут у нас — в районах, где они обитают, сейчас куда опаснее. Разумеется, мы не против.

Перетащили в бомбоубежище еще пару стульев — чтоб всем хватало. В убежище мужчина пенсионного возраста, явно бывший военный, слушая грохот и шелестящий вой, поясняет: это наше ПВО, это «Грады», это дальнобойная артиллерия. Слушаю, запоминаю.

Вроде перестало грохотать. Вернулись домой.

Через некоторое время — снова воздушная тревога. На сей раз отсиживались с полчаса. Вернулись домой. Спать легли дома. Городские власти объявили комендантский час с 22 вечера до 6 утра.

ОЛЕГ:

Звонит подруга жены:

— Если я вдруг пропаду с радаров (в смысле, не отвечаю на звонки), не волнуйтесь. Все нормально, это телефон садится…

Света у них нет, не может зарядить аккумулятор. Беспокоится, чтобы мы не волновались. Так и живем: друг за друга.

Внук Эрик десяти лет от роду уже различает на слух, где пуски, где прилеты. Играет на телефоне, сидя в относительно безопасном коридоре, рассуждает вслух, что спокойствие важней всего. В первый день, когда мама в четыре часа утра схватила его в охапку и привезла к нам, ребенок был белый как полотно. Он увидел с балкона, как огненные косматые шары летят с неба на их район, а потом увидел пылающее зарево и услышал дикий грохот. Пришлось серьезно заняться его психикой, готовить к правильному восприятию событий, разъяснять и направлять.

Сейчас он, пожалуй, спокойней своей мамы. Рассудительней. Понятное дело: мама-то беспокоится за сына.

Запах акации, шум ребятни,

Мягкий и тихий за окнами свет,

Звуки курантов — хотя без пяти,

Мучает книжку мальчишка сосед.

В кухне жара — недочитанный том,

Краски и кисть в беспорядке лежат.

Все это, все это, все это дом,

Дом,

Из которого я не хотел уезжать...

ДМИТРИЙ:

День 3. 26 февраля 2022

С утра наша молодежь — Сергей, Алиса, Дмитрий и Маша — отправилась по магазинам затариваться продуктами и лекарствами. Кое-какие запасы у нас имеются, но пополнить их стоит. Составили списки, молодежь разделилась, чтобы охватить сразу несколько магазинов и аптек. Сидим на связи, уточняем и корректируем списки по телефону.

Кстати, вот чего-чего, а запасов хорошей выпивки у нас в квартире — на год, как минимум, хватит. А то и больше. Но никто не пьет, как ни странно, хотя и причина, и повод есть более чем уважительные. Никто из нас. Ни капли. Сохраняем трезвые головы. А вот курить я стал больше. Нервы и правда успокаивает.

Через сеть многие наши друзья, знакомые и читатели из разных городов и стран интересуются, как мы тут? Живы ли? Здоровы? Что творится в городе? Не нужная ли помощь? Всем отвечаю примерно следующее: «Большое спасибо за беспокойство. Мы и наши близкие (имея в виду также моего соавтора Олега и его семью) живы-здоровы, остаемся в Харькове. Харьков полностью украинский, что бы там ни писали в некоторых СМИ. На подступах к городу идут бои, российские войска пытаются прорваться, но ВСУ их сдерживают. Россияне периодически обстреливают окраины города, изредка прилетает и в центр. Но по большому счету город цел и держится. Коммунальные службы и транспорт работают. Вода, электричество, газ и интернет есть. Магазины, аптеки и больницы работают. В магазинах и аптеках очереди, но продукты и лекарства есть. Обстановка тревожная, но в целом жить можно. Еще раз спасибо, но помощь не требуется.»

Олег (мой соавтор) с женой Леной живут над нами, в том же подъезде, этажом выше (мы на 2-м этаже, они на 3-м). К ним с Салтовки, которую периодически обстреливают, приехали их дочь Марианна с мужем Алексеем, внуком Эриком и двумя собаками. Так что обе наши семьи сейчас в полном сборе. Так, наверное, и должно быть в подобное время.

Решил, что надо держать себя в форме и не раскисать. Делаю китайскую гимнастику, исполняю ката каратэ. Побрился. Искупался, помыл голову. Переоделся в чистое. Ощутимо взбодрился.

Вернулась наша молодежь, притащила продукты и лекарства. Вышел, помог всё занести в дом. Вскоре в очередной раз объявили воздушную тревогу. Молодежь отправилась в убежище, а мы с моей женой Броней (Брониславой) и ее отцом Львом Вульфовичем (ему 87 лет, но для своего возраста он еще вполне бодр) остались дома. Надоело бегать туда-сюда. Думаю, вероятность прямого попадания что в квартиру, что в убежище (или в спешащих в него людей) примерно одинаковая.

Но могу, конечно, и ошибаться.

Вернулась молодежь. Оставили в убежище табуретки, стулья и воду. Пригодятся тем, кто будет там отсиживаться (хоть нам, хоть другим жильцам). Ни к чему все это туда-обратно таскать. А утащит кто — так и на здоровье.

Алиса и Машей, пока ходили по магазинам, видели огромную очередь из желающих записаться в Силы Территориальной Обороны и с оружием в руках противостоять агрессорам. От желающих реально отбоя нет.

Звонил мой друг Слава Соловьев с Северной Салтовки. У них там совсем недалеко окружная. Все время стреляют, бьют «Грады» и другие установки залпового огня, бои идут почти постоянно, с небольшими перерывами. Прилетает и по жилым домам, и вокруг них. Всех своих Слава отправил в подвал-бомбоубежище, а сам остался наблюдать за развитием событий. Славе 78 лет. Он ничего не боится. Мы с ним вместе уже много лет ходим на тренировки по каратэ и обычно стоим в паре. И скорость движения у него такая, что только успевай отбивать-уворачиваться! Слава еще уточнил: отменяются ли тренировки на время войны? Ясен пень, отменяются. Но Слава такой, что если б не отменили — пошел бы. Совершенно бесстрашный человек и непоколебимый оптимист!

ОЛЕГ:

Час стою в очереди в аптеку. Жене нужны лекарства для почек. Рядом приплясывает молодой человек наркоманистого вида: одет не бедно, но не по погоде, мерзнет. Видно, что сейчас голова чистая, не задурманенная. Говорит по телефону:

«Да, бабушка! Нет, мы с вечера не пили и не курили. Точно говорю! Сейчас возьму тебе от сердца. Что? Галушки? Да, делай, спасибо…»

В городе плохо с подвозом хлеба, водители боятся ехать. Бабушка вспомнила, как внука галушками кормить.

В аптеке все кассы работают, пять девушек-провизорш летают ангелами, на невероятной скорости. Каждого покупателя провожают словами: «Удачи вам, здоровья, всего наилучшего!»