Discover millions of ebooks, audiobooks, and so much more with a free trial

Only $11.99/month after trial. Cancel anytime.

Учитель народа. Савонарола
Учитель народа. Савонарола
Учитель народа. Савонарола
Ebook590 pages6 hours

Учитель народа. Савонарола

Rating: 0 out of 5 stars

()

Read preview

About this ebook

В этой книге исследуется жизнь и наследие выдающегося итальянского реформатора и пророка Джироламо Савонаролы, известного также как “Учитель народа”. Автор рассматривает жизнь Савонаролы через призму его идей о религиозном обновлении и духовном возрождении, а также через анализ его исторических и культурных контекстов.

Книга содержит детальное описание жизни и деятельности Савонаролы в период с 1494 по 1498 годы, когда он был настоятелем монастыря Сан-Марко во Флоренции и проводил радикальные реформы, направленные на очищение церкви от коррупции и восстановление ее первоначальной чистоты. Автор также исследует влияние Савонаролы на культурное и общественное развитие Италии того времени, а также его роль в формировании современного итальянского национализма.

“Учитель народа” - это увлекательное исследование, которое поможет читателю лучше понять истоки и значение движения Реформации в Италии, а также оценить влияние Савонаролы и его идей на современную культуру и общество.

Книга украшена 44 гравюрами.
LanguageРусский
PublisherAegitas
Release dateJul 4, 2023
ISBN9780369409911
Учитель народа. Савонарола

Related to Учитель народа. Савонарола

Related ebooks

Related articles

Related categories

Reviews for Учитель народа. Савонарола

Rating: 0 out of 5 stars
0 ratings

0 ratings0 reviews

What did you think?

Tap to rate

Review must be at least 10 words

    Book preview

    Учитель народа. Савонарола - Адольф Глазер

    ГЛАВА I. ЗАГОВОР ПАЦЦИ ВО ФЛОРЕНЦИИ

    Покатые холмы, окружающие Флоренцию по обеим сторонам реки Арно, с древнейших времен были покрыты более или менее значительными поселениями. С высоты открывался роскошный вид на богатый цветущий город, перерезанный течением реки, с красивыми изогнутыми мостами, прекрасным куполом собора и высокими башнями дворца «Signoria». Кругом, на далеком пространстве, виднелись разбросанные виллы зажиточных людей, из которых одни жили здесь круглый год, а другие проводили только летние месяцы, с своими семьями. Эти мирные жилища представляли резкий контраст с укрепленными замками, раскинутыми на высоте холмов, где все указывало, что они были воздвигнуты с целью защиты против внешних врагов. Большая часть этих зданий, принадлежащих дворянству и знатным могущественным фамилиям города, была окружена рвами, над которыми были устроены крепкие подъемные мосты. В каждом замке содержался более или менее многочисленный отряд вооруженных людей; когда он возвращался из разъезда, то сторож трубил в рог и подъемный мост опускался; то же делалось и в тех случаях, когда господа возвращались с охоты с своей свитой, или кто либо из господ или, гостей выезжал из замка. Высокий нижний этаж этих замков был сооружен из громадных квадратных камней и снабжен небольшими отверстиями, которые служили бойницами, что придавало им вид крепостей.

    В начале средних веков, когда в Италии свирепствовала борьба партий, замки эти служили убежищем кондотьеров, которые во время войны нанимались к могущественным предводителям партий и исполняли свою роль сообразно обстоятельствам. Распри гвельфов и гибеллинов длились до бесконечности, не смотря на то, что большинство действующих лиц давно забыло о настоящей причине их. В борьбе участвовало не только среднее сословие, но и низшие слои народа, хотя в городах главная роль принадлежала знатнейшим фамилиям, которые враждовали между собой.

    Флоренция, носившая название «цветущего города» со времен римлян, преимущественно обязана была своим богатством самостоятельному развитию шелкового производства. Торговые интересы были причиной её первых войн с соседними городами; войны эти кончились в пользу Флоренции и положили начало её будущему величию, так что она скоро заняла видное место среди значительных торговых пунктов Италии. Но Флоренция была отрезана от моря, что служило важным препятствием её торговле, которая вследствие этого находилась в зависимости от Пизы, имевшей свои гавани и флот. В то же время флорентийские владения граничили с Сиеной, Луккой, Пистойя и Ареццо; и во всех этих городах жили могущественные дворянские роды, которые пользовались безграничною властью.

    Частные войны из-за личных и городских интересов получили твердую точку опоры, когда папа заявил притязание на наследство графини Матильды, завещавшей свои земли церкви, хотя они составляли имперское ленное владение. Император признал требования папы незаконными; из-за этого началась борьба за светскую власть папы, которая охватила большую половину Европы.

    Часть дворянства приняла сторону императора, другая встала на стороне церкви; таким образом начались бесконечные войны, средоточием которых была Флоренция; при этом впервые возникли названия: гвельфы и гибеллины для обозначения обеих партий.

    В это дикое и беспокойное время, наряду с внутренними междоусобиями Флоренция вела беспрерывные войны с соседями для открытия свободного торгового пути. В довершение общей неурядицы, владельцы замков, расположенных за чертой города, нередко делали вылазки, нападали на мирных жителей небольших вилл и нарушали спокойствие целого города.

    61fcdc19d57df70007cfecf3

    Нынешний город Флоренция

    Естественно, что такие условия жизни должны были мало-помалу закалить мужество горожан. Нужда, эта лучшая учительница, заставила купцов и ремесленников взяться за оружие, чтобы в случае надобности быть наготове для защиты своего домашнего очага. Таким образом, из класса богатых горожан понемногу образовался своего рода патрициат, который не только представил собой крепкий оплот против притязаний дворянства, но скоро усвоил его привычки с тою разницею, что отличался от последнего более утонченными нравами и любовью к искусству. Этот новый патрициат, благодаря своей энергии достиг такого могущества, что окончательно отстранил от городского управления представителей старинного дворянства.

    Но так как знатные фамилии горожан преимущественно принадлежали партии гвельфов, а большая часть дворян стояла на стороне гибеллинов, то прежние распри продолжались, тем более, что «Signoria», верховный городской совет, теперь состоял исключительно из членов партии гвельфов. Наконец, Сальвестро Медичи, один из богатейших флорентийских купцов, сгруппировал вокруг себя так называемых «недовольных», чтобы дать отпор непомерным притязаниям гвельфов. Вследствие этого, простой народ, ремесленники и купцы с течением времени привыкли считать своей опорой торговый дом Медичи и относиться к главе его с безусловной преданностью.

    Медичи, благодаря своей осмотрительности и энергии, не только сумели составить себе значительное состояние, но и заслужить расположение флорентийцев своею щедростью. В начале ХV столетия, Джованни Медичи владел большими поместьями в окрестностях города, великолепным замком и несколькими виллами, в числе которых была знаменитая вилла Кареджи. Сын его, Козимо, не только наследовал его имущество, но и его громадное влияние на общественные дела.

    В Козимо впервые проявилась та замечательная любовь к искусству, которая удержалась в этой фамилии в течении столетий. Естественно, что такой влиятельный человек, как Козимо, имел много врогов и могущественных противников; им удалось обвинить его в преступных сношениях с Франциском Сфорца, тогдашним герцогом Миланским и отправить его в ссылку. Но флорентинцы настояли на его возвращении и приняли с громкими изъявлениями радости, когда он на следующий год снова вернулся из ссылки в родной город.

    Этот случай показал всю непрочность мира между большими торговыми домами. Каждая влиятельная фамилия патрициев, владевшая большими богатствами, стремилась захватить в свои руки бразды правления, чтобы распоряжаться по произволу более важными и доходными должностями, и это должно было неизбежно вести к ожесточенной вражде и кровопролитным войнам. Но в мирное время члены отдельных домов дружески сносились между собой и нередко собирались вместе по случаю общественных празднеств. Равным образом браки между ними составляли обычное явление, так что они, мало-помалу, почти все породнились друг с другом. Но когда снова наступали распри, то никто не считал нужным щадить какие-либо чувства или обращать внимание на узы родства.

    61fcdc627fa6f900075a34af

    Козимо Медичи

    Более высокая степень интеллигенции, отличавшая членов фамилии Медичи, давала eй преимущество перед другими флорентийскими домами, и в глазах граждан делала ее более способной к управлении), нежели дворянство, которое исключительно преследовало свои личные себялюбивые цели. Так, например, Козимо Медичи, достигнув власти, употребил все усилия для восстановления мира, тем более, что убедился личным. опытом, что даже в виду интересов его собственное дома, ему выгоднее жить в дружбе с другими значительными фамилиями, нежели в вечной вражде. Ему удалось привлечь на свою сторону самого главного противника, богатого Бено Питти, и породниться с фамилией Пацци, посредством брака своей внучки Бианки с Гуильельмо Пацци. После смерти Козимо, сын ее, Пиетро, наследовал все права и преимущества отца, но по своей бестактности далеко не пользовался таким народным расположением. Тем не менее, всякий раз, когда Пиетро Медичи являлся в город из своей виллы Кареджи, его прибытие производило известную сенсацию. Неизлечимая болезнь в правом колене лишала его свободы движений, поэтому слуги несли его на носилках; многочисленная и нарядная свита сопровождала его. Кроме дочери Бианки, у Пиетро было двое взрослых сыновей: Лоренцо и Джулиано, получившие свое первоначальное воспитание под надзором деда, который особенно любил Лоренцо за его живой ум и склонность к изящным искусствам.

    Пиетро Медичи всего чаще бывал у своей единственной дочери, которая жила с мужем в изящной вилле, окруженной садами, и построенной на откосе холма, откуда открывался живописный вид на город и извилины реки Арно. Роскошные поля, обилие овощей, прекрасные фруктовые деревья и виноградники, свидетельствовали о плодородии почвы и заботливости хозяина. Цветник перед домом представлял подобие рая в миниатюре; кроме дорогих тропических растений, здесь была масса всевозможных цветов, которые приятно поражали глаз зрителя великолепием и богатством красок. Пиетро Медичи просиживал целые часы близ этого дома под тенистыми ильмами и платанами, глядя на родной город, раскинутый в долине и любуясь красотой дочери и играми её детей. В эти минуты полного блаженства он переносился мысленно в другой волшебный мир, чуждый честолюбивых стремлений, зависти, борьбы и разрушения.

    Пиетро Медичи только несколькими годами пережил своего отца. С его смертью, народ перенес свою преданность на его сыновей или, вернее сказать, та часть народа, которая, признавая господство дома Медичи, считала естественным, чтобы управление республикой перешло в руки внуков великого Козимо. Но если многое прощалось Пиетро в виду его слабого здоровья, то сыновья его не могли рассчитывать на подобную снисходительность, и при своей молодости и неосмотрительности легко должны были навлечь на себя неудовольствие флорентийцев. Лоренцо и Джулиано, сыновья богатого торгового магната, воспитанные, как принцы крови, обладали всеми внешними преимуществами; но до сих пор не успели проявить никаких личных достоинств, которые могли бы служить для народа верным залогом безопасной будущности.

    Но Лоренцо, сознавая затруднительность своего положения, с первых же дней управления проявил осмотрительность, которую никто не ожидал от него. Он немедленно распорядился, чтобы друзья отца и между ними Томмазо Содерини и Андреа Пацци, которые во время его болезни заведовали делами правления, остались при своих должностях. Этими и другими благоразумными мерами Лоренцо в короткое время настолько расположил к себе народ, что последний беспрекословно согласился признать обоих братьев Медичи наследниками власти отца и деда. Но старшие члены других знатных фамилий с негодованием отнеслись к этому событию, и решили употребить все усилия, чтобы не допустить до первенства молодых Медичи.

    До сих пор ничто не нарушало счастливой брачной жизни Гуильельмо Пацци и Бианки Медичи. Красота Бианки носила тот задумчивый характер, который так часто встречается на юге; мягкий блеск её больших темных глав гармонировал с кротким выражением благородного правильного лица. Оба супруга почти безвыездно жили в своем богатом поместье, приносившем большой доход благодаря Гуильельмо Пацци, который с ранних лет чувствовал особенную склонность к сельскому хозяйству. Он постоянно делал различные полезные нововведения в обработке полей, улучшил породу скота и лошадей, развел деревья, устроил водопроводы, так что каждый день приносил свои хлопоты и требовал от него усиленной физической и умственной работы. Бианка заведовала домашним хозяйством и по мере сил помогала своему мужу, насколько позволяли заботы о детях.

    Шестилетнее сожительство обоих супругов до сих пор не было омрачено ни малейшей тенью раздора. Гуильельмо Пацци всегда неохотно выезжал из дому, и особенно избегал продолжительных отлучек. Тем не менее Бианка была очень удивлена, когда в одно воскресенье он объявил ей наотрез, что останется дома, хотя в этот день ему необходимо было присутствовать при торжественной обедне в соборе, где должны были собраться члены совета и представители знатнейших фамилий города.

    Дело шло о вступлении в должность кардинала Риарио, недавно назначенного архиепископом во Флоренцию, который по этому случаю должен был служить обедню совместно с высшим духовенством города, после чего он намеревался дать роскошный пир, подобно тому, как он делал это в других итальянских городах Каждый осуждал светский блеск, который был расточаем на этих празднествах; но никто не хотел лишить себя удовольствия участвовать в них Риарио был родственник папы Сикста IV, который возбудил против себя общее неудовольствие, потому что отдавал самые доходные церковные места своим ближайшим родственникам и наделял их богатыми поместьями. Так например, он возвел своего племянника Риарио, простого францисканского монаха, в звание кардинала св. престола и назначил патриархом константинопольским и архиепископом флорентинским. Двадцатишестилетний Риарио скоро освоился с своей новой ролью и в короткое время настолько прославился расточительностью и великолепием своего дома, что о нем заговорили не только в Риме, но и во всей Италии. После целого ряда блистательных пиров, данных им в своем римском дворце, Риарио отправился с многочисленной свитой во Флоренцию, чтобы вступить в свою должность архиепископа.

    Риарио в это утро служил литургию, так что отсутствие Пацци, представителя одной из первых флорентийских фамилий, могло пройти незалеченным. Сначала Бианка думала, что муж её забыл о предстоящем торжестве, и сочла своим долгом напомнить ему об этом; но получив вторичный и еще более решительный отказ, приняла это за доказательство его полнейшего равнодушия ко всему, что выходило из тесного круга домашней жизни. В виду этого она стала настойчивее прежнего уговаривать его отправиться в собор.

    — Я знаю, сказала она, что большинству наших господ не особенно приятно, что им придется нести шлейф тщеславного Риарио при сегодняшнем празднестве. Вероятно, мои братья тяготятся этим более чем кто-нибудь; но я убеждена, что они подавят свою гордость в виду их общественного положения.

    — Поверь, что не гордость